as all my wastelands flower and all my thickets grow
Когда-то давно и неправда я подписалась на такое мероприятие, как DGM-fest (после чего, кстати, окончательно выяснила, что фесты - это не для меня). Естественно, написать фик вовремя оказалось выше моих сил, так как с пунктуальностью у меня вообще проблемы, но первая часть каким-то чудом оказалась все-таки написана, хотя всего их предполагалось три. Так вот, в связи с тем, что теперь-то он вряд ли будет когда-либо дописан, я решила выложить эту самую первую часть здесь, хотя фиг его знает, зачем мне это на самом деле сдалось. Возможно, это признак неувядающей надежды, что когда-нибудь у меня все-таки проснется совесть и я напишу все-все свои долги.
И вот кстати да - лучший способ выяснить, как далеко ты продвинулся в умении что-либо писать, это перечитывание своих старых текстов.

Автор: я, Мировега
Бета: Tadanori
Персонажи: Аллен, Лави, ОМП
Рейтинг: G
Предупреждения: возможно, легкий ООС
Примечания автора: 1) к сожалению, не уверена, что у меня вышло то, что хотел заказчик - завязки на систему и устройство Ордена не получилось, больше прописаны как-то отношения с обществом. Надеюсь, заказчик не будет так уж разочарован; 2) это - только первая из трех частей фанфа; 3) фамилия нового персонажа читается как Бовези.
Отказ от прав: не мое, а жаль
Текст заявки: авторский фанфик.
Про семью Ноя, в частности Тики, Роад и Шерила, про их взаимоотношения друг с другом и с обществом.
Про экзорцистов, но обязательно с завязкой на систему и устройство Ордена и на их отношения с обществом.
Пожелания: сюжет, юмор, обоснуй, бытовые детали и признаки эпохи, не Канда или Лави-centric
Ограничения: яой, НЦ и R за секс, стёб, явное ООС, нелогичный и чрезмерный ангст и флафф.

1


Аллен с тоской разглядывал дом, темной громадой возвышающийся вдалеке, понимая, что вот куда-куда, а туда бы ему точно не хотелось. По внешнему виду этого дома сразу становилось ясно, что гостей здесь не любят и не ждут, в особенности – гостей незваных. Хотя справедливости ради нужно отметить, что гости тоже не больно-то рвались навестить здешних хозяев. Обстановка не располагала.
Это был большой старинный особняк, насчитывающий не меньше трех этажей, а то и больше – разглядеть детали мешали спутанные кроны деревьев окружающего дом сада. У деревьев был довольно-таки запущенный вид, будто здешние обитатели не только не пользовались услугами садовников, но и не подозревали о существовании столь полезной профессии; да и выглядывающая кое-где из просветов зелени облицовка стен особняка оставляла желать лучшего. Кованая ограда, отделяющая сад и дом от всего остального мира, кое-где проржавела, а местами ее прутья и вовсе красноречиво отсутствовали. Ворота были заперты на большой амбарный замок, и если бы не калитка рядом, можно было бы предположить, что особняк находится на военном положении и все пути в него перекрыты. Впрочем, калитка тоже была заперта – но, к счастью, на обычную щеколду.
В целом дом создавал впечатление когда-то богатого и величественного строения, но со временем порядком обнищавшего и уже даже не пытающегося это скрывать.
Аллен вздохнул и повернулся к Лави:
- Напомни-ка мне ещё раз: что мы тут делаем?
- Выполняем задание Комуи, – пожал плечами тот. – Мы обязаны проверять все слухи, которые могут указывать на местонахождение Невинности.
- Да, все верно, - кисло подтвердил Аллен. – Но почему это не поручили какому-нибудь Искателю?
- Потому что Искатели не добились здесь никакого результата, – терпеливо и явно уже не в первый раз ответил тот. – Слушай, Аллен, ты ведь и сам все прекрасно знаешь. Так какого черта ты переспрашиваешь каждые пять минут и действуешь мне на нервы?
Уолкер ещё раз посмотрел на особняк и со вздохом попытался оттянуть тугой ворот формы – на улице было чертовски жарко. В который раз с сожалением отвергнув искушение снять форму и остаться в одной рубашке, он проворчал:
- Да знаю я, знаю. Просто все это мне очень не нравится.
Вперив в калитку злющий взгляд, он добавил:
- А в особенности мне не нравится то, что мы стоим здесь как полные придурки уже пять минут, и, по-моему, ничто в этой ситуации меняться к лучшему даже не собирается.
Лави покосился на него и хмыкнул. Самому ему, по-видимому, было абсолютно не жарко, хотя стоял самый полдень и солнце жарило нещадно. Конец августа в этом году выдался даже хуже собственно самой середины лета, когда по всем законам природы полагалось быть жарче всего.
- Ты уверен, что нас там услышали? – не унимался младший экзорцист. – Быть может, ты просто плохо постучал?
Будущий Книжник закатил глаза и предложил, начиная терять терпение:
- Если ты так хочешь, постучи сам.
Аллен, похоже, вдохновился этой идеей и потянулся было к обшарпанному дверному молотку, но стоило ему только коснутся теплого металла, как калитка распахнулась и показался высокий сухопарый старик в темном сюртуке. Его лысина, весьма напоминающая бильярдный шар, потно блестела на солнце; он медленно оглядел застывших экзорцистов и столь же медленно спросил:
- Кто вы и что вам нужно?
Вперед выступил Лави – они с Алленом давно договорились, что именно он будет беседовать с обитателями особняка.
- Мы хотели бы видеть господина Шарля Бовези, который, как нам сказали, является хозяином сего дома.
Старик все так же медленно – складывалось впечатление, что все, за что бы он не брался, он в первую очередь делал медленно, – покачал головой:
- Хозяин не принимает.
- Но это очень важно, – напирал Лави. – Дело касается дочери господина Бовези, Эллис.
- Хозяин не принимает, – отрезал старик. – Раз вы знаете имя дочери хозяина, то вы должны знать и то, что хозяин носит траур по старшей из своих дочерей.
- Мы сочувствуем горю, постигшему семью господина Бовези, – склонил голову Лави. – Однако дело не терпит отлагательств. Скажите своему хозяину, что к нему пришли экзорцисты из Черного Ордена.
Старик несколько секунд неподвижно смотрел на него; затем он ме-е-е-дленно развернулся и пошел к дому по показавшейся на мгновение неровной дорожке. Калитка за его спиной захлопнулась.
Аллен незаметно передернул плечами. После общения со странным стариком, если это можно было так называть, он чувствовал себя увязшим в медовой патоке.
Лави задумчиво посмотрел на калитку и обратился к Уолкеру:
- Странный он, правда?
Аллен молча кивнул. Оставшееся время они провели в молчании.
Наконец злосчастная калитка распахнулась вновь, и выглянувший на мгновение дворецкий (никем иным он быть не мог) с убийственной медленностью сказал: «Следуйте за мной». Аллен заметил, что на лице старика застыло то самое бесстрастное выражение, которое призвано скрывать какие-то сильные эмоции и уж никак не может быть настоящим, но присмотреться к нему повнимательнее не успел – тот неспешно развернулся и зашагал в глубь сада, не дожидаясь их ответа.
Калитка за их спинами захлопнулась как будто сама собой.

*

Сад вокруг дома оказался даже более запущенным, чем это представлялось Аллену ранее. Дорожка, ведущая к дому, по правде говоря, больше напоминала какую-нибудь лесную тропку, к тому же безобразно заросла травой по обе свои стороны. Уолкер был готов поклясться, что кое-где растительность была высотой ему по пояс. Ветви деревьев переплелись в самых причудливых комбинациях, и порой было трудно разобрать, где заканчивается одно дерево и начинается другое. Эта своеобразная разновидность живой изгороди, двумя стенами подпирающая дорожку, пугала своей первозданностью.
Наконец они добрались до входа в дом. Аллен с невольным уважением посмотрел на большие, высотой где-то в два его роста двери; впечатления не портило даже то, что древесина их створок потемнела от времени – наоборот, это добавляло их облику некой завершенности. На них красовались массивные, под стать самим дверям, медные ручки в виде львов, держащих в пастях кольца; старик потянул за одно из них. Створка двери с тихим скрипом неохотно приоткрылась на достаточное расстояние для того, чтобы можно было зайти в дом, что Аллен с Лави тут же поспешили сделать. За их спинами дворецкий шумно закрыл дверь, и на краю сознания Уолкера мелькнула мысль, что подобные двери подошли бы скорее какому-нибудь средневековому донжону, чем подобному особняку. Он рассеяно огляделся.
В холле было темно, несмотря на достаточно большое количество окон, которые, впрочем, в большинстве своем были завешаны плотными шторами из парчи или бархата; Аллен не разобрал, из чего именно – мешала темнота и общий пыльный вид ткани. На полу красовался истертый ковер непонятной расцветки, обивка диванов, расставленных ближе к окнам, тоже выглядела изрядно потертой. В общем и целом эта комната лишь подтверждала выводы экзорциста, сделанные им ранее. Кроме того, тут было ужасно душно – даже хуже, чем на улице, что сразу его настроило против здешней прислуги.
Старик жестом пригласил их следовать за ним и направился куда-то в глубь комнаты, где, как вскоре разглядел Аллен, находилась каменная лестница. Мрамор, как не преминул отметить он, выглядел далеко не блестяще, да и ковер, покрывавший ступени, был родным братом лежащего в холле – такой же старый и потрепанный. Поднявшись на второй этаж, экзорцисты долго брели за своим проводником по унылым коридорам, увешанным не менее унылыми портретами. Аллен со скуки начал разглядывать изображенных на них людей, и вскоре с удивлением осознал, что между ними нет ни малейшего фамильного сходства. Казалось бы, кто-то просто навешал первые попавшиеся под руку портреты для того, чтобы было видно – они тут есть, не особо интересуясь схожестью особ, собственно на них нарисованных. Экзорцист про себя отметил этот факт, но не предал ему особого значения – мало ли какие были причины у здешних хозяев для такого поступка.
Когда Аллену уже начало казаться, что этот проклятые коридоры никогда не закончится, они все-таки добрались до места назначения. Дворецкий постучался в дверь, странным образом сливающуюся с выцветшими обоями, и, дождавшись громкого крика «Войдите!», распахнул ее. Аллен с опаской шагнул в комнату, вслед за ним вошел Лави, быстро окинул ее взглядом и пробормотал себе под нос:
- Оставь надежду всяк сюда входящий…
Уолкер вынужден был согласиться, что в чем-то он прав: представший перед ними кабинет выглядел даже более уныло, чем пыльный холл, хотя пятью минутами ранее он был уверен в том, что более унылого места на земле просто не существует. На всех вещах лежала печать крайнего аскетизма, который достигается лишь при крайней же бедности: массивный стол, чья столешница была девственно пуста, не считая чернильницы на самом ее краешке, рядом – стул с подлокотниками, чем-то смахивающий на трон, и несколько стульев поплоше у стены. И больше – ничего, если, конечно, не считать предметом обстановки все те же тяжелые гардины, что и в холле.
Но тем не менее комната пустой не казалась – недостаток мебели хозяин кабинета с лихвой искупал собственными телесами. Был он широк и тучен, что, вообще-то, для французов большая редкость; поросячьи – Аллен не смог подобрать другого описания – глазки, налитые кровью, насторожено выглядали из-под низкого лба. Одет он был в такой же сюртук, как и его дворецкий, правда, смотрелся он на нем совершенно по-другому – если дворецкий и его сюртук представляли собой одно целое, то хозяину кабинета он шел не больше, чем корове седло.
Уолкер невольно вздрогнул, услышав стук закрывающейся двери – это вышел старик-дворецкий.
В комнате повисла тишина. Первым заговорил Лави:
- Полагаю, мы имеем честь видеть перед собой господина Шарля Бовези?
Боров несколько секунд смотрел на него в ответ. Когда он заговорил, выяснилось, что голос у него низкий и басовитый:
- Что вам нужно?
Аллена возмутило такое пренебрежение правилами этикета, но Лави остался спокоен:
- Господин Бовези, мы хотели бы поговорить о вашей дочери.
- Какое вам дело до моей дочери?
Лави на несколько секунд растеряно замолчал, подыскивая подходящий ответ, но неожиданно вперед выступил Аллен:
- Господин Бовези, некоторое время назад к вам уже приходили Искатели из Черного Ордена, но вы не впустили их…
Господин Бовези перебил его:
- Не впустил, и не впустил бы вас, если бы не хотел дать вам понять: здесь вам делать нечего! Не суйте свой нос в чужие дела, господа монахи, это не закончится для вас ничем хорошим!
- Но ваша исчезнувшая дочь… – попытался было возразить Лави.
- Ложь! – взревел господин Бовези. – Эллис месяц назад скончалась от астмы!
- Но ранее у нее не обнаруживалось никаких признаков астмы!
Хозяин кабинета неожиданно успокоился и холодно сказал:
- Мы не афишировали ее болезнь. Это все, о чем вы хотели со мной поговорить?
Экзорцисты молча переглянулись и ничего не сказали.
- В таком случае я не желаю больше видеть вас у себя в доме. Ни вас, ни кого-либо ещё из вашей братии, вам все ясно? Вас проводят.
Бесшумно возник дворецкий – под дверью стоял он, что ли, мимоходом удивился Аллен. Путь обратно, точно так же, как и путь в кабинет, прошел в молчании. И лишь когда за их спинами захлопнулась калитка – дворецкий проводил их до самого выхода, желая убедиться, что они действительно ушли, – Лави покачал головой и сказал:
- Что-то здесь не так.
И Аллен был целиком и полностью с ним согласен.

@темы: синдром бесконечного конкурса, D.Gray-man, фанфикшен